After the bath I feel like Grieg’s Opus nr 7

PSYLIB® – Лама Анагарика Говинда. ОСНОВЫ ТИБЕТСКОГО МИСТИЦИЗМА

Когда человек всматривается в простор неба и призывает небеса и предположительно находящиеся там силы, он в действительности призывает те силы, которые находятся внутри него самого, он проецирует их вне себя, визуализирует или ощущает их как небесное, или космическое, Пространство. Если мы созерцаем сокровенную глубину и синь небосвода, мы созерцаем глубины нашего собственного внутреннего бытия, собственного тайного всеобъемлющего сознания в его незапятнанной чистоте, не возмущенной мыслями и умственными представлениями, не раздробленной различением, делением на желанное и нежеланное. В этом заключается неописуемое и невыразимое счастье, наполняющее нас во время такого созерцания.

«Каково это — быть психиатром с депрессией и фобиями» — Журнал Esquire

Нестабильность психики среди психиатров и среди врачей-психотерапевтов — не редкость. За годы моей работы несколько знакомых психиатров — от аспиранта до профессора — совершили суицид. Мой друг — психотерапевт — года три назад покончил с собой. Там была уже какая-то деструкция. Однажды я его застал в собственном кабинете, наливающим в кофе реланиум, одновременно пьющим баночный коктейль и курящим гашиш. Однажды этот друг поехал на Волгу, где у него был дом, ночью написал две статьи и отправил адресатам, рано утром вышел на берег, сложил вещи, выпил коньяку, заел апельсином, разделся и ушел в воду. Жене он написал СМС с единственным словом «аминь». Хотя я и врач с большим опытом работы, в такой предмет, как психическое заболевание, не верю. И депрессия, и психотическое состояние, и паническая атака или истерические реакции — это все проявления естественных биологических процессов адаптации, то есть стресс, приспособление организма к меняющимся условиям жизни или к изменениям внутри организма. Психиатры воздействуют на симптомы, на следствие, а мы пытаемся решить задачу, воздейст­вуя на причину. Психотерапия — не жестко регламентированная деятельность. Специалист сам выбирает себе методики для работы с пациентом, в том числе руководст­вуясь собственным психическим складом.

PSYLIB® – Лама Анагарика Говинда. ОСНОВЫ ТИБЕТСКОГО МИСТИЦИЗМА

Уже в ранних формах Буддизма драгоценность стала символом трех носителей (вместилищ) Просветления, а именно Просветленного (Будды), Истины (Дхармы), в постижении которой заключается Просветление, и Общины (Сангхи) тех, кто уже вступил на Путь Просветления. Именно по этой причине эту Драгоценность называют "тройной драгоценностью" (Триратна). Тот, кто обладает этой сияющей драгоценностью, преодолевает смерть и перерождения и обретает бессмертие и Освобождение. Но эту драгоценность нельзя нигде найти, кроме как в лотосе (санскр. падма) своего собственного сердца.

PSYLIB® – Лама Анагарика Говинда. ОСНОВЫ ТИБЕТСКОГО МИСТИЦИЗМА

"Формы высшей жизни во Вселенной и в природе вырываются, воплотившись в видения пророка, в звучание голоса певца, и предстают перед нами чарами видения и звука, чистые и открытые. Их существование – признак священной силы провидца-поэта. Слова, слетающие с его уст, – это не обычное слово, шабда, образующее речь. Это – мантра, импульс к созданию мыслеобраза, власть над тем, что есть, тем, как оно действительно существует в своей чистой сущности. Таким образом, это – познание. Это – истины бытия, превосходящие представления правильного и ошибочного; это – действительное бытие, за пределами мышления и сознания. Это – "познание" чистое и простое, познание Существенного, Веда (греч. – oida, нем. – wissen, ведать). Это – непосредственное одновременное осознание познающего и познаваемого. Подобно тому, как оно выступало в качестве некоего духовного импульса, который словом и видением обретал власть над провидцем-поэтом, точно так же, во все времена, где бы ни встретились люди, знающие, как использовать слова-мантры, они обретают магическую силу вызывать непосредственную реальность – будь она в облике богов или в игре слов. В слове "мантра" корень "ман" – мыслить (греч. – menos, лат. – mens) соединен с окончанием "тра", образующим слова-инструменты. Таким образом, мантра – это "инструмент для мышления", "то, что создает умственный образ, картину". Вместе со своим звучанием она вызывает и свое содержание во всей полноте непосредственной реальности. Мантра суть "сила, а не обычная речь, которой разум способен противиться или может избежать. То, что своим звучанием выражает мантра, существует, случается. Именно здесь, а не где-нибудь, слова являются деяниями, проявляющимися непосредственно. Сила истинного поэта и заключается в том, что его слова творят действительность, вызывают ее, влекут за собой и раскрывают нечто реальное. Его слова не повествуют, они действуют" (Zimmer, 1930, с. 81).

До сих пор мужчины обращались с женщинами, как с птицами, которыесбились с пути и залетели к ним с каких-то вершин: они принимают их за нечто в высшей степени тонкое, ранимое, дикое, причудливое, сладкое, полное души, - но в то же время и за нечто, что необходимо держать взаперти, дабы оно не улетело.

Источник <http://off-za.livejournal.com/> 

В грудь он ударил себя и сказал раздраженному сердцу:


Сердце, смирись; ты гнуснейшее вытерпеть силу имело...

Платон.Федон. (Гомер о Одиссее)

Источник <http://www.rvb.ru/swassjan/goethe/03.htm> 

Tonio Krögers Herz zog sich schmerzlich zusammen bei diesem Gedanken. Zu

fühlen, wie wunderbare spielende und schwermütige Kräfte sich in dir regen, und

 dabei zu wissen, dass diejenigen, zu denen du dich hinübersehnst, ihnen in

heiterer Unzugänglichkeit gegenüberstehen, das tut sehr weh. Aber obgleich er

einsam, ausgeschlossen und ohne Hoffnung vor einer geschlossenen Jalousie

stand und in seinem Kummer tat, als könnte er hindurchblicken, so war er

dennoch glücklich. Denn damals lebte sein Herz. Warm und traurig schlug es für

dich, Ingeborg Holm, und seine Seele umfasste deine blonde, lichte und

übermütig gewöhnliche kleine Persönlichkeit in seliger Selbstverleugnung. 

Mehr als einmal stand er mit erhitztem Angesicht an einsamen Stellen, wohin

Musik, Blumenduft und Gläsergeklirr nur leise drangen, und suchte in dem fernen

Festgeräusch deine klingende Stimme zu unterscheiden, stand in Schmerzen um

dich und war dennoch glücklich. Mehr als einmal kränkte es ihn, dass er mit

Magdalena Vermehren, die immer hinfiel, sprechen konnte, dass sie ihn verstand

und mit ihm lachte und ernst war, während die blonde Inge, saß er auch neben

ihr, ihm fern und fremd und befremdet erschien, denn seine Sprache war nicht

ihre Sprache; und dennoch war er glücklich. Denn das Glück, sagte er sich, ist

nicht, geliebt zu werden; das ist eine mit Ekel gemischte Genugtuung für die

Eitelkeit. Das Glück ist, zu lieben und vielleicht kleine trügerische Annäherungen

an den geliebten Gegenstand zu erhaschen. Und er schrieb diesen Gedanken

innerlich auf, dachte ihn völlig aus und empfand ihn bis auf den Grund. 

Дух в себе и для себя. - А хорошо ж сказал, блин.

Принадлежать к русским значит принять умеренность потребления как норму жизни (тогда нечего будет терять), следовать общественной пользе как оправданию любой деятельности (это освободит от расслабляющей жалости к себе и к другим), и понимать совесть, как моральную основу собственного бытия (и тогда не будет сомнений).

Прививка от невегласия*

— Мои философские «кумиры»? Все, у кого я учился философии. Если в обратной хронологии, это Гуссерль, Кассирер, Наторп, Ласк, Бергсон, Клагес, Ницше, Тэн, Ренан, Гартманн, Шопенгауэр, Шеллинг, Гегель, Фихте, Кант, Лейбниц, Мальбранш, Декарт, Фома, Скот Эриугена, Плотин, Платон, Аристотель, досократики. Штейнер — последнее звено в этой цепи перехода философии в ее, так сказать, «лучшее». Никакого влияния на современный философский мейнстрим он, конечно, не оказал, не оказывает и не окажет. Ну о каком влиянии может идти речь, если имеешь дело с аутистами! За годы моего университетского и академического опыта общения с названным мейнстримом я понял одно: к философии этот закрытый клуб не имеет никакого отношения, он представляет собой чисто властную структуру на службе идеологических и политических стереотипов. Пирамида приблизительно такова: наверху немногие раскрученные звезды, ниже средний слой серой и намертво вцепившейся в стул профессуры, ну а в самом низу — те, кто в старых советских фильмах ранжировался по классу «в эпизодах». Механизм действия: звезды — какой-нибудь Хабермас или Брамарбас — выдают время от времени очередной дискурс (от латинского discurro: бегать туда-сюда), после чего на местах организуются семинары, чтения, круглые столы, обсуждения, курсы и прочая беготня. По сути это слабая, бледная, жалкая копия с мира моды, эстрады или спорта. Философия, сделанная журналистами. Журналисты ведь фокусники в цирке социального. Из любой бездарности они в два счета состряпают вам идола, все равно — спортивного или интеллектуального. Вот, скажем, из футболиста Бэкхема они сделали суперфутболиста. Дело вовсе не в том, хороший он футболист или нет, а в том, что это футбольный симулякр. Ну а поскольку футбол в современном мире — это событие и уже невозможно представить себе будущие учебники истории без футбола, то в футболе мы очевидным образом имеем одну из основополагающих парадигм, с которых и клонируются интеллектуалы.

....

Прививка от невегласия*

Философия, как я ее понимаю, и есть мир, ставший сознанием, мир, развивший себя до сознания, мир уже не только как процесс, эволюция в традиционном смысле слова, но и как понимание себя в качестве процесса и эволюции. Вещь и мысль о вещи — обе находятся в мире и суть мир: только один раз это чувственно воспринимаемый внешний мир, другой раз — сверхчувственное понятие и сущность чувственно воспринятого. Эволюционная теория в широком смысле различает ступени развития мира от неорганических веществ до человека. Но почему-то она застревает на человеке. На деле она в нем продолжается, только уже не биологически, а пневматологически, что значит: путь ведет не от человека к биологически более высокому типу (вроде «сверхчеловека», понятого по Дарвину), а от минерального, растительного и животного в человеке к собственно человеческому в нем, к способности мыслить, в которой он и начинается впервые как человек.

Прививка от невегласия*

Отсюда следует: то, что мы называем внутренним миром, субъективностью, есть не противоположность мира, а сам мир в дальнейшей своей эволюции. Внутренний мир человека, его мысли, чувства, ощущения свершаются во Вселенной и принадлежат Вселенной ничуть не в меньшей степени, чем внешний мир. Больше того, Вселенная достигает здесь более высокой ступени развития. В физике Галилея неорганический мир не просто объясняется, но и доводится до совершенства, равно как и растительный мир в органике Гете. Можно догадаться, куда нас приводит такое понимание. Экологи и так называемые зеленые призывают спасать природу от загрязнения веществами. Но спасать ее следует прежде всего от загрязнения мыслями. Ибо (еще раз) мысль о факте сама есть факт, не менее фактичный и реальный, чем то, что мы щупаем, нюхаем или хватаем руками.

Прививка от невегласия*

Философия, настоящая, а не та, которая называет себя так, — это не индекс цитируемости, а роман, если хотите, день Духа, в том самом смысле, в каком литературоведы говорят о дублинском Bloomsday**, на редкость сложный и полифонический роман-лабиринт, подготовку к прочтению которого неплохо было бы, по-видимому, проходить у Борхеса. Философия — необыкновенно рискованное предприятие Духа, учащегося мыслить себя в теле и тем самым заблуждаться. Философский Бог, в отличие от богословского, — не воскресный Бог, аллергически реагирующий на все, что не есть истина, добро и красота, а очень мужественный Бог, реализующий свое Творение в знаке трагедии, а не детского сада. Гете говорит где-то (вслед за Гоцци) о том, что существует всего тридцать шесть трагических ситуаций. Можно было бы насчитать по аналогии и число философских проблем. Так вот, чтобы стать философом, нужно войти в силовое поле этих проблем. А чтобы остаться в философии (не быть забракованным), надо уметь мыслить эти проблемы должным образом («на разрыв аорты»).

Владимир Маяковский

Что такое хорошо и что такое плохо?

	Крошка-сын к отцу пришел, и спросила кроха: - Что такое хорошо и что такое плохо?
	У меня секретов нет, - слушайте детишки, - папы этого ответ помещаю в книжке.
- Если ветер крыши рвет, если град загрохал, - каждый знает - это вот для прогулок плохо.
	Дождь покапал и прошел. Солнце в целом свете. Это очень хорошо и большим и детям.
Если сын чернее ночи, грязь лежит на рожице, - ясно, это плохо очень для ребячьей кожицы.
	Если мальчик любит мыло и зубной порошок, этот мальчик очень милый, поступает хорошо.
Если бьет дрянной драчун слабого мальчишку, я такого не хочу даже вставить в книжку.
	Этот вот кричит: - Не трожь тех, кто меньше ростом! - Этот мальчик так хорош, загляденье просто!
Если ты порвал подряд книжицу и мячик, октябрята говорят: плоховатый мальчик.
	Если мальчик любит труд тычет в книжку пальчик, про такого пишут тут: он хороший мальчик.
От вороны карапуз убежал, заохав. Мальчик этот просто трус. Это очень плохо.
	Этот, хоть и сам свершок, спорит с грозной птицей. Храбрый мальчик, хорошо, в жизни пригодится.
Этот в грязь залез и рад, что грязна рубаха. Про такого говорят: он плохой, неряха.
	Этот чистит валенки, моет сам калоши. Он хотя и маленький, но вполне хороший.
Помни это каждый сын, знай любой ребенок: вырастет из сына свин, если сын - свиненок.
	Мальчик радостный пошел, и решила кроха: "Буду делать хорошо и не буду - плохо".

Поняла, что научная работа - это добровольное заключение. Полная изоляция от внешнего мира, даже при участии в мероприятиях, публичных событиях, речах, конференциях, в застольях и дружеских беседах. Все вроде закончилось, а все связи с социумом утеряны. Надо как-то все начинать сначала. Пустота...

Андрей Ильич Фурсов «Сетка социальных наук трещит по швам»

Если ты начинаешь смотреть на мир чужими глазами, ты начинаешь действовать в чужих интересах. Как говорил Тацит, в битве проигрывает тот, кто первым опускает глаза.

Что мы можем сказать о мире? Только то, что нам кажется. Кажется, что он жестокий и несправедливый. Кажется, что черная (белая) полоса жизни никогда не сменится другой. Кажется, что другие страдают меньше. Кажется, что и радуются не так как надо. Кажется, что вот эти двое счастливы. А те - мучаются друг с другом. А вот этот - одинокий и бедный несмотря на свою дурацкую улыбку. Кажется, что собака виляет хвостом потому что я ей нравлюсь, а кошка вообще любит мою компанию. Хоть на самом деле и собака и кот ждут только вкусненького на тарелочке. Мы можем сказать о мире только то, что видно с нашего уровня бытия, только то, что сами способны осознать. Конечно, сложно себя убедить в наличии других уровней бытия и осознания. Да ну их. В обществе вообще говорить об этом неприлично. В обществе принято наслаждаться своими суждениями и призрачными знаниями. А то, что дальше своего офиса-квартиры-машины - Египта существует целая Вселенная вечного смысла - никому не интересно. Хотя тут тоже можно с легкостью заблудиться и вновь поверить в свою избранность и вещать с бара на кухне, что кому следует кушать - гречку невареную, а замоченную на ночь, думать надо перестать и поверить, что ты дитя божие - такая эдакая бородатая девочка лет 4 собирающая цветочки на лугу - и будет тебе счастье. Как легко увязнуть в кажимости, но как ее избежать?

Русские спортсмены как-то узнали, что в Тибете есть монастырь, где монахи во время одного своего религиозного праздника пробегают 80 километров. Спортсмены заинтересовались этим достижением и послали делегацию — перенимать опыт. Монахов попросили продемонстрировать свое искусство. Тибетцы сначала не поняли, чего от них хотят. Зачем бежать, когда нет праздника? Ведь обычно они бегут к месту, где проводится праздник. Но гости настаивали. Пришлось согласиться на это бессмысленное дело. И побежали. И видят наши спортивные деятели: вот один монах бежит, бежит — и вдруг садится на обочине, тяжело дыша, потом другой. Подходят и спрашивают: «Что же ты сидишь? Ты ведь и километра не пробежал?» А он отвечает: «Устал». Простой восточный человек. Устал — сел отдохнуть. Не понимает, что можно бежать без цели, а лишь на время и расстояние — ради самого бега. Одним словом, никто ничего не пробежал, все сошли с дистанции. Делегация уехала ни с чем. А потом опять был этот буддийский праздник, и опять монахи побежали к месту праздника, и все без труда пробежали эти 80 км. А все дело в том, что они ведь не считали километры и не засекали время. Они думали о другом. Бег к месту праздника для них есть часть праздничного обряда. Они бегут, скажем, вдоль озера, держат руки за головой и читают определенный набор молитв. (За детали не отвечаю). Потом огибают гору, читают другие молитвы, держат руки еще как-нибудь по-другому. И так далее. Вот они и не устают. Короче говоря, они не думают о беге, а думают о празднике. Бег для них — средство, а праздник — цель.

Личностью не рождаются... - Летопись смс. Рим

чтобы Жизнь к человеку пришла, он должен ей понравится. А Жизнь - дама капризная, не прощает ни измен с Вялым Существованием, ни долгих раздумий. Она признает только страстную любовь к ней и еще - когда ее завоевывают!